Дошкольный возраст — это пора, когда ребенок особенно отзывчив и
восприимчив к творческой, игровой, познавательной деятельности. Детям очень
нравится играть, и взрослым важно понять, что достигнуть взаимопонимания с
ребенком можно с помощью игры, фантазии и воображения.
Если родители хотят помочь ребёнку в его развитии, сохранить его психическое
здоровье, то они должны любую деятельность с ребёнком превращать в игру. Играя
с детьми, взрослые развивают в себе детские черты: непосредственность,
искренность, эмоциональность. Игры являются средством общения ребенка с
родителями — они отражают систему внутрисемейных отношений. В совместной игре
детей и взрослых проявляется способность семьи к созданию атмосферы взаимной
поддержки. Игра является привлекательной, главной и самой развивающей
деятельностью для дошкольника, она служит естественным средством самовыражения.
А.Н.Леонтьев отмечал, что в игре развиваются новые, прогрессивные
образования и возникает мощный познавательный мотив, являющийся основой
возникновения стимула к учебе.
Л.С.Выготский заметил у детей дошкольного возраста появление
замысла, что означает переход к творческой деятельности.
А.С. Макаренко указывал, что игра имеет тоже значение для
дошкольника, какое у взрослого имеет работа. Каков ребёнок в игре, таков во
многом он будет в работе, когда вырастет.
Я. А. Коменский подчеркивал, что игра — это серьёзная умственная
деятельность, в которой развиваются способности ребёнка
Игра является способом профилактики посттравматического
стрессового расстройства. Она помогает справиться со страхами, порожденными
травмирующими ситуациями. Играя, дети ощущают необходимую безопасность для
выражения и исследования таящихся внутри чувств. Естественная реакция детей
состоит в разыгрывании или обыгрывании травматического опыта, в неосознанном
усилии проникнуть в его суть, преодолеть травму, ассимилировать то, что
произошло, обрести чувство контроля над ситуацией. Главное, что ребенок
получает в игре, — возможность взять на себя роль. В ходе проигрывания этой
роли преобразуются действия ребенка и его отношение к действительности. В игре
лучше всего создается безопасная обстановка.
Значение игры для формирования личности трудно переоценить. Именно
в игре формируются личностные черты ребенка, с помощью игры он учится
коммуникабельности, учится проявлять свои способности, начинает стремиться к
успеху, учится самостоятельно получать знания и находить решения. Кроме того,
ребенок, который в детстве играл в различные игры, более уверен в себе, у него
хорошо развито воображение и любознательность и умение
придерживаться определенных правил. В игре ребенок приобретает новые знания, умения,
навыки. Игра закладывает основу для будущей учебной и профессиональной
деятельности.
История, над
которой стоит подумать.
Автор этой истории кандидат
психологических наук, практикующий
экзистенциальный психотерапевт, председатель Межрегиональной ассоциации
психологов-практиков «Просто Вместе», автор книг по детской психологии и
психотерапии Ирина Юрьевна Млодик.
Смерть и динозавры.
«Моими первыми клиентами были
дети самые разные по возрастам, диагнозам и социальному статусу.
Никто так внезапно и непосредственно
не может поставить тебя в тупик, никто так благодарно не примет твою помощь,
как ребенок; никто так не открыт к изменениям, и никто тебе не даст так внятно
понять, как мало ты знаешь. И никто лучше, чем он, не научит тебя быть
профессионалом и человеком. Соврать – нельзя, прикинуться слушающим –
бесполезно, делать вид, что принимаешь его и хочешь помочь – бессмысленно. Он посмотрит
на тебя внимательно или мимолетом, и ты будешь разоблачен. Если ты
действительно хочешь ему помочь, единственный выход – быть собой и учиться у
него, учиться, каким бы суперпрофессионалом ты ни считал себя.
Он был один из самых первых
моих клиентов. И поскольку я называлась в ту пору «педагог-психолог
коррекционных занятий», то и привели его ко мне с целью поправить память, как
сказала бабушка. Полноватый мальчишка,
волосы ежиком, синяки под глазами. Одновременно масса энергии, весьма
характерная для пятилеток, и усталость, свойственная тяжело больным людям.
Говорю с бабушкой, и волосы становятся ежиком у меня. У него лейкемия, и Он
совсем недавно был на волосок от смерти. В его крови лекарств больше, чем
красных кровяных телец, после этих лекарств и больницы, из которой Его недавно
выписали, у него совсем стало плохо с памятью. Пока Он осваивал мой кабинет,
все это я узнала в коридоре от его рыдающей бабушки.
Я хорошо помню этот день. У
него было много любопытства, но мало сил, чтобы его удовлетворить. У меня много
страха перед Его болезнью, много желания ему помощь и мало знаний как я могу
это сделать. После недолгих попыток хорошенько проверить его память (которая
была действительно хуже Его возрастной
нормы). Он ложиться на парту и говорит:
- Давайте лучше поиграем.
- Давай. А во что?
- В приведение смерти!
- Хорошо, - говорю я, - как
мы будем это делать?
- Я буду приведением смерти и
буду тебя пугать, а ты будешь бояться.
Он залез под мой стол и
активно «пугал» меня оставшиеся 15 минут, а я как могла, «боялась». И боялась
действительно, но не приведения, конечно, которое Он с таким упоением
изображал, а бабушки, которая могла нас услышать и не понять, как это мы с памятью
тут так шумно занимаемся.
В следующий раз я решила,
что, пожалуй, стоит Его отвлечь от всех этих грустных мыслей, и предложила Ему
порисовать.
- Мне нужен черный фломастер,
- заявил Он, бодро откликнувшись на мое предложение.
- Конечно, бери. Смотри, у
меня еще есть и цветные мелки….
- Ага, но мне нужен черный.
Фломастером мастерски, явно
превышая среднепятилетние возможности, Им был нарисован огромный черный
динозавр, пожирающий все на свете.
- Может ты нарисуешь осень?
Смотри, за окном осень, желтые листья, - предпринимаю я еще одну попытку
отвлечь его черного фломастера и черных мыслей.
- Нет, лучше я нарисую еще
одного динозавра, теперь он будет сражаться с большим черным пауком, и они
убьют друг друга, - говорит Он уверенно и с явным предвкушением этого процесса.
«Что происходит»? – задала я себе
вопрос вечером того дня, по пути с работы.
- Ты сама боишься болезни и
смерти, тебе кажется, что если с детьми не говорить о болезни, то они будут
меньше болеть, а если не говорить о смерти,
то они не умрут. А ведь тяжелая болезнь и, возможно, скорая смерть - это Его
реальность. Он реально болен, а смерть Он видел гораздо ближе, чем я. Из
отделения где, Он лежал, только трое детей пока еще живы. А сейчас я, возможно,
единственный человек, с которым Он может прожить все это». Теперь у меня было
больше понимание, чем я ему могу помочь.
С того дня почти все Его
рисунки и игры разворачивались у нас в дискуссию о смерти.
Как-то, когда Он рисовал уже
почему-то коричневым фломастером придуманную Им компьютерную игру (Он
удивительно творческий ребенок), в которой у паучка было 9 жизней, и я
спросила: бывает ли так, что у людей тоже может оказаться девять жизней?
- Конечно, нет. Как вы этого
не знаете?
- Знаешь, скорее всего о
смерти я знаю гораздо меньше тебя. Ты бы мне рассказал, что происходит, когда
люди умирают.
- Они попадают на небо. Там Бог он решает:
если человек хороший, то он пускает его в рай, а если плохой, то в ад. А жизнь
у человека всего одна, единственная.
Черный фломастер на
динозаврах уже израсходовался, и вход пошел черный мелок. Его кожа была по-прежнему белой, синяки под глазами
огромными, желание рисовать «черные ужастики» неугасаемое.
- Слушай, в другой раз
спросила Его я, - если в раю так хорошо,
как ты рассказываешь, почему же люди так бояться умирать? Ну как вы не
понимаете? Воззразился Он на меня с изумлением. – Потому что жить ведь так
хорошо! Ведь так здорово!
На ту пору я действительно не
знала человека, кто так хотел бы жить, как Он.
После зимних каникул Он
исчез, бабушка передала через кого то, что Он снова в больнице. Его черные
динозавры то и дело попадались мне на глаза, и я с грустью готовилась к
печальным новостям. Наступила весна, и совершенно неожиданно я столкнулась с
Его мамой в коридоре, и я узнала замечательные вести. Он не только выжил, но,
возможно, если не будет рецидива ближайшие несколько лет, излечился!
(До сих пор стучу по дереву,
когда говорю про это). Он подлечиться немного дома, и когда станет потеплее
придет ко мне снова. Это было похоже на чудо! Молодая, необыкновенно
обаятельная мама плакала в коридоре, вспоминая многочисленные дни в больнице. –
Вы не представляете, как много я плакала, когда первый раз услышала диагноз и
прогноз, меня утешало все отделение, и больше всех – мой сын. В нем столько
жизни и силы!
Через пару недель он пришел
со своим младшим братом.
- А мой брат тоже хочет у вас
заниматься, можно ему?
- Можно, конечно, скажи маме,
пусть она его запишет.
- Понял? – торжествующе Он
посмотрел на брата и тут же стал выпихивать его из кабинета.
- А теперь вали, сейчас мое
время.»
